Подлинное знание дается в трудном испытании.

Французская поговорка.

         При мужском монастыре были трудницы, жившие в городе, на послушании у старцев монастыря, а были просто паломницы. Однажды, возвращаясь после службы из храма с кем-то из паломниц, я вздохнула: «Мне так хочется яблочка». Вдруг обернулась женщина, она была келейница старца Серафима ( Архимандрит Серафим (Аркадий Иванович Розенберг). 1909 – 1994. Отец – латыш, лютеранин, мать – русская, православная. 18 марта 1932 г. принят в Псково-Печерский монастырь, обрел смысл жизни в православии, в монашестве. Прожил в обители 64 года, был примером послушания священноначалию и жертвенной любви к монастырю), и сказала: «У меня есть яблоки, возьми». На следующий день она подошла ко мне в храме и рассказала, что видела сон, в котором ей сказал старец: «Возьми ее (т.е. меня – Авт.) к себе жить». И она предложила: «Пойдешь?» Конечно, я с радостью согласилась, и  началась жизнь по послушанию.

         Много позже, когда открылся Ново-Голутвин монастырь в Коломне, первая статья о монастыре называлась: «Вкус яблока».

         « - Хотите яблочка? – сестра Ирина, выполняющая послушание на кухне, развязала тугой мешок с яблоками. Крепкие, ароматные, отборные, они посыпались и поскакали по полу».

         «Почему же они пришли в монастырь? – рассуждала журналистка. - Должна быть причина… Потеря близкого человека? Измена друга? Истерзавшее чью-то душу зло? Или неприкрытое равнодушие окружающих? Почти все монахини Свято-Троицкого монастыря имеют высшее образование, некоторые владеют иностранными языками, каждая играет на фортепиано, поет, неплохо рисует, умеет шить. Образованные, талантливые люди. Молоды. Или они действительно не такие, как мы, и потому не нашли места рядом с нами, куда более терпимыми к злу и равнодушию?

Меня пригласили погостить. В монастыре есть гостиница. Но я уже взяла на дорогу яблоко» ( Л. Альянова. Вкус яблока).

Так заканчивалась первая статья о монастыре. Удивительно! Я, взяв яблоко, осталась в монастыре - она, взяв яблоко с собой, уехала, чтобы не вернуться... Так велик феномен свободы в человеке.

         Меня всегда поражала фраза в Евангелии: после разговора о том, кто же Христос, – так и не решив, «разошлись все по домам».

Все века расходятся по домам, и сейчас тоже расходятся по домам уповающие на знание. Да ведь знать хотят только то, что под руками! «Видя, не видят, слыша, не слышат», да еще и не любят тех, кто видит! Потому что уповают те, кто видит, не на знание, а на «озарение», и «переживают единение с Богом, когда воля человеческая сливается с волей Божией, и в этом союзе воль – сущность святости».

Вот особенность монастырского пути! Не знание, а единение с Богом – цель монашеского пути, а для этого нужна решимость и мужество, потому что именно грех мешает единению с Богом. Зато как благословен путь восхотевших иметь благословение.

         Эти строки «лепились» как раз в тот момент, когда в Коломну приехала настоятельница грузинского монастыря – монахиня Шушаника. В миру ее звали Ириной, и она рассказала нам о житии святой Ирины Хризоваланской.

Ее икону изображают на деревянном рельефе яблока, потому что с этим было связано чудо.

Святая Ирина была игуменией женского монастыря в Греции. Ей было видение апостола Иоанна Богослова, в котором он сказал, что передаст святой Ирине три райских яблока. И вот как это произошло.

         Однажды во время молитвы, когда блаженная Ирина стояла в храме на службе, к ней подошел моряк, подал три яблока и рассказал, что когда они плыли по морю, то увидели седовласого старца, идущего по воде. Это привело их в изумление, но тем временем старец подошел к ним и обратился со словами:

         - Не бойтесь, и я хочу попросить тебя, - сказал он этому моряку, - чтобы ты эти три яблока передал игумении Ирине Хризоваланской.

Три яблока были соединены одной веточкой. Старец попросил, чтобы моряк сказал, что эти яблоки передал Иоанн Богослов, и она будет знать, что с ними делать.

А во время видения Иоанн Богослов, укрепляя святую Ирину в великих подвигах поста, сказал ей, что:

• первое яблоко она должна съесть в Великий пост, и святая во весь пост не вкушала ничего, кроме этого благословенного райского яблока;
• второе – разделить сестрам после недельного поста;
• третье – апостол повелел съесть перед смертью.

Благословенность и в жизни, и в смерти создает другую, иную жизнь, многим еще незнакомую, но можно сказать, что предчувствие благословенности этой иной жизни и привело нас в монастырь. Оно утверждалось в реальной помощи Божией,

• не мечтательной,
• не вымышленной, а
• просто действующей в твоей жизни.

В Псково-Печерском монастыре я прожила полгода, и вдруг мне стало плохо. Внутри все болит, что ни делаю - не проходит. Немного помучилась, а потом стало невмоготу и пошла к старцу Адриану (Кирсанову): «Батюшка, мне плохо, все болит».

- Надо ехать домой, - простой ответ.

Вот это да! Я уже не собиралась возвращаться, а тут благословение старца. Приезжаю домой, встречают со словами:

- Если ты не получишь диплом, ты нам не дочь!

Немного поясню. Диплом я защитила на отлично, но думала: что же делать? Работать журналистом не могла, не хотела врать, а врать надо было, как мне посоветовали во время работы на практике, иначе: «министра снять могут!» Много рисовала, и надеялась, что стану художницей. И, чтобы выкроить время для окончательного самоопределения, после защиты диплома, не сдав один госэкзамен, я попросила академический отпуск, во время которого и попала в Псково-Печерский монастырь, где встретилась с такой культурой духа, которую жадно впитывала моя душа, и уже не захотела возвращаться в привычный мир.

         Мне все хотелось подойти к о. Иоанну Крестьянкину ( Схиархимандрит Иоанн (Крестьянкин) родился 11 апреля 1910 г. Насельник Псково-Печерской обители, монастырский духовник. К нему едут за советом со всех концов страны, ему пишут письма ищущие духовного утешения, помощи, вразумления, зная о даре рассуждения, данном ему за верность Богу и любовь к людям) и сказать: «Батюшка, я никуда больше не поеду!», но не так судил Бог.

Вернувшись домой по благословению старца, я поняла, что приехала как раз ко времени сдачи госэкзамена, после которого мне и выдали диплом! С каким удивлением уже в Коломну приезжали все журналисты. Игумения – выпускница МГУ! Даже первая телепередача о монастыре была построена именно на этом факте, да плюс еще одно совпадение.

Передачу готовила журналистка Ирина Зайцева, но и я в миру была Ириной Зайцевой. Две выпускницы МГУ, и через несколько лет после окончания, она – знаменитая журналистка, а я – игумения монастыря. Осталась фотография – идем вместе, а смотрим в разные стороны…

         А если бы я не получила диплома, то многие бы рассуждали:

         - Вот, даже не доучилась. Ну, явно неудачница! Таким только в монастырь!